Пресса

АЛЕКСАНДР РОЗЕНБАУМ: "Я СПОРТСМЕН ВО ВСЕМ!"

До сих пор вице-президент компании "Великий Город" (цветные
металлы, швейное производство, ресторан, торговля, операции
с недвижимостью) Александр Розенбаум считает музыку главным
делом своей жизни. До сих пор он охотно вспоминает славное
прошлое врача "Скорой помощи" и в его речи проскальзывают
медицинские термины.

Свой последний альбом он назвал "Вялотекущая шизофрения".
Бывший врач Розенбаум привычно ставит диагноз: "Мы живем на
психически больной планете. В той или иной степени мы все
больны. Я ощущаю себя, как в сумасшедшем доме, но при этом
стараюсь находиться в ординаторской, чтобы как можно меньше
зависеть от бредовых мыслей пациентов".

Кроме   того,   себя   Александр    Розенбаум   сравнивает с
бультерьером: "Мы ребята добрые, нежные, но нас лучше не
трогать. Если мы что-то захотим сделать, то мы это сделаем.
Я не мессия, и не пророк, и не истина в последней инстанции,
но за свою правду я буду бороться и буду побеждать, я
спортсмен во всем".

HOMO LUDENS

Александр Розенбаум - человек общественный. Он гордится тем,
что у него "270 миллионов слушателей". Александр много
гастролирует, о самых ярких впечатлениях последнего времени,
не задумываясь, говорит: "Англия и Лондон". Вместе   с
американскими музыкантами петербургский маэстро работает над
новым   (рок-н-ролльным) альбомом. Кроме того, Розенбаум
разрабатывает собственную оригинальную философию "минимума".

"Минимум" - это то состояние, при котором тебе удобно
работать и делать благо для людей. Я не могу ездить на
"Жигулях", мой "минимум" сегодня - "Линкольн".

Я не могу ходить в ватнике, не могу стоять в очереди, не
потому, что не умею это делать, а потому, что это неприлично
- народ не поймет! Народ должен видеть в артисте артиста.
Если я поеду в Москву, то в СВ и один, потому что никто не
должен видеть, как я раздеваюсь или сморкаюсь".

ГОСПОДИН ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ

Над вице-президентским креслом висит табличка Godfather
Mafia - "Крестный отец мафии". Надо сказать, что Александр
Розенбаум   чем-то   походит на кинематографический образ
сицилийского capo del capo tutti ("главного над всеми
главными").

"Я нахожусь в том возрасте и в том положении, когда
необходим людям не только в качестве музыканта. Я обладаю
достаточно широким творческим мышлением и могу посоветовать
своим коллегам-бизнесменам то, чего они сами не видят. За
это, в принципе, платят большие деньги. На мой взгляд,
симбиоз умных людей только помогает делу.

Я   не   занимаюсь    непосредственно   бизнесом   в тяжелой
промышленности, я занимаюсь теми вопросами, которые без меня
решиться не могут. Например, спонсорской   деятельностью
компании".

ЭТИКА БИЗНЕСА ПО РОЗЕНБАУМУ

"Открываемые рестораны и магазины - это прежде всего для
людей. Если они приносят доход для тебя, а в них мухи и
грязь, то ты негодяй, а не бизнесмен. Делая бизнес, ты
прежде всего должен думать о своей чести и совести, а не о
деньгах, которые ты рассовываешь по карманам. Когда человек
начинает думать о своих деньгах - он кончается. Поэтому у
нас   большинство   нуворишей,   а    нормальных бизнесменов
минимальное количество.   Но    нормальные   предприниматели
останутся, а эти все, нахапавшие денег, умрут".

ДЕНЬГИ ПО РОЗЕНБАУМУ

"Деньги - это замечательно, и лжет тот, кто говорит, что
деньги для него ничего не значат. Это средство морального,
духовного передвижения. Они нужны для того, чтобы приносить
пользу людям, не исключая и себя, естественно.

Я всю жизнь работаю на идею и довольствуюсь малым. Если бы
было иначе, то сейчас я жил бы в огромном коттедже, а не в
трехкомнатной квартире, и, наверное, уже ТАМ, а не здесь".

Несмотря на атрибуты успешного бизнеса, коими окружил себя
Александр Розенбаум,   он    выступает   в   клубах   и    на
презентациях, дает благотворительные концерты, по традиции,
поет в Петербурге в канун Нового года и Дня Победы.

Остается загадкой, как он умудряется делить время между
бизнесом и музыкой и при этом делать и то и другое одинаково
хорошо.
"Деловой Петербург" N84(156) от 14.11.1995
Екатерина Тимофеева

ВСТРЕЧАЛИ БАРДА. ПРИЕХАЛ МЭТР

Музей имени себя самого представил воскресным вечером в
ярославском клубе "Гигант" Александр Розенбаум.

Потолкавшись, как это и заведено у нас, в течение получаса
перед наглухо закрытыми дверьми, богатенькие ярославцы (а
цена на билеты колебалась от сорока тысяч на балконе до ста
двадцати тысяч за места в первых рядах) легко заполнили весь
зрительный зал. Оно и понятно - "звезда" как-никак!

Для   начала   недовольный   (как потом оказалось, то ли
организацией, то ли организаторами концерта) заезжий бард
скромно, но вполне прозрачно дал понять присутствующим,
какой высокой чести они удостоились, лицезрея наяву г-на
Розенбаума. Ибо до сих пор Ярославль, по какой-то неведомой
причине хронически оставался в стороне от   гастрольных
маршрутов   маэстро. Тем не менее, долгожданная встреча
состоялась, и это уже хорошо.

Одетый исключительно в черное, в респектабельно-длинном
пиджаке (впрочем, не буду утверждать - возможно, это как-то
иначе называется), Александр Розенбаум и впрямь смотрелся
мэтром. Много повидавшим, все понимающим и потому слегка
уставшим от жизни. Под стать внешнему виду артиста были и
привезенные автором "Глухарей" и "Вальса-бостона" новые
песни, похожие, скорее, на рифмованный сборник истин, давно
ставших в нашей стране прописными. Да и как иначе можно
расценить рассуждения о "больших играх маленьких людей", о
"писаных вилами на воде" законах, о психбольнице, главврач
которой уж точно знает, кто здесь на самом деле псих. Однако
о своем нежелании жить в этой самой психушке бард пел
искренно и от души.

Что ж, истины стареют со временем и становятся прописными, -
но это никак уж не вина тех, кто в них действительно верит.

Построив концерт по "принципу сборной солянки", перемежая
новое творчество,   так горячо любимым народом   старым,
А. Розенбаум держал зал в напряжении в течение трех часов.
За    это   время,   помимо    непосредственно   пения,    он
продемонстрировал зрителям пару-тройку своих новых амплуа -
в частности, поэта малых (и - реже - не очень малых) форм и
декламатора.   А   первое    отделение   концерта   и    вовсе
представляло собой знакомый любому еще со школьных дней
монтаж, где исполнение почти каждой песни предварялось
личным комментарием. Поэтому, наверное, и был с позором (при
пассивной помощи зрителей) изгнан из зала оператор одного из
местных телеканалов, отвлекший, по мнению мэтра, на себя то
внимание ярославцев, которое, по    идее, предназначалось
исключительно для самовыражения "звезды".

О чем только не поведал ярославцам заезжий гость! И о своем
жизненном   кредо ("Одинокий волк - это круто!"). И об
отношении к казакам, бравирующим яркими лампасами и дедовыми
Георгиевскими крестами не где-то на границе, а на улицах
Москвы. И о родственных чувствах к Северной Пальмире вне
зависимости от ее сегодняшнего (сиюминутного) названия. И о
многом-многом другом. А затем, совершая экскурс в прошлое,
бард пел, аккомпанируя себе на рояле (и это, надо признать,
получилось у него просто замечательно), свои первые песни -
отнюдь не "блатные", не "одесские" и не "казацкие".

Во втором отделении Розенбаум в основном просто пел. Причем,
чем ближе дело двигалось к концу концерта, тем больше
звучало опять же песен старых, проверенных временем и
народной любовью. Ведь, несмотря на то, что творчество
артиста не стоит на месте (о чем и он сам, однако, пожалел,
заметив, что в одну и ту же реку не войти дважды), для
многих Александр Розенбаум по-прежнему остается певцом долга
и воли. Долга тех, кто никогда не в силах расстаться, пусть
в душе, с "черным тюльпаном". Воли, желанной для всех - от
страстно мечтающего о ней колодника до еще безмерно верящего
в свои силы жеребенка. А потому, проглотив между делом
морализаторство всезнающего мэтра, народ стоя аплодировал
знакомому и понятному барду, самозабвенно выпевая вместе с
ним: "Любить, так любить! Гулять, так гулять! Стрелять, так
стрелять!".
   "Губернские вести" N51(338) от 19.03.1997
      Инна Новикова.

ДОКТОР РОЗЕНБАУМ СТАЛ ТРЕЗВЕННИКОМ:
В НЕМ, НАКОНЕЦ, ПРОСНУЛСЯ ВРАЧ

В сентябре ему исполнилось 45 лет, и к этому моменту вышел
его новый альбом "На плантациях любви". Женат уже двадцать
лет. С женой познакомились в медицинском институте. В
гастролях мэтра эстрады сопровождает по крайней мере один
член семьи - бультерьер Лакки. Он даже кусал своего хозяина
пару раз, когда тот разнимал его с другими собаками. Своих
увлечений верховой ездой и охотой Розенбаум старается не
забрасывать, но на волков он никогда не охотился, потому что
сам считает себя этаким стреляным волком.

Александр Розенбаум сегодня еще и с головой ушел в бизнес,
став   вице-президентом АО "Великий город". Кроме этого,
занимается спонсорством и поддержкой гастролей в Питере тех
исполнителей   и коллективов, чей художественный уровень
соответствует великому городу. "Я хочу, чтобы горожане имели
возможность слушать Елену Образцову и Дмитрия Хворостовского
или смотреть спектакли театра имени Маяковского, - объясняет
знаменитый бард, - Также мои деньги вложены в ресторан
"Белла Леоне", в магазин, в другие предпрятия "Великого
города". Скоро выйдет в свет книга Розенбаума, в которой
будет около пятисот стихотворений. Есть еще около пятисот,
которые написаны, спеты, забыты.

"Я напрочь завязал с алкоголем. Видите ли, есть такая
болезнь - хронический алкоголизм. Я почти уверен, что у нас
им страдает каждый второй мужик. Это я как доктор говорю:
если регулярно пить хотя бы через день и даже в небольших
дозах, это приводит к заболеванию. Культурного пития в нашей
стране не было и нет. Меня, например, ни пятьдесят, ни сто
граммов не интересуют. Мне нужна как минимум бутылка. В
общем, однажды я понял, что должен еще и нашим детям
попеть!"
   Сибирское Здоровье Сегодня", N11, Ноябрь 1996 г.

ДИАЛОГИ ЖИЗНИ

Необычайно разнообразна галерея старых русских бардов и
современных   авторов-исполнителей, продолжающих   традиции
"поющих   поэтов". Сегодня у авторской   песни   миллионы
слушателей и почитателей.

Но   мы   помним:   эта   песня    не   всегда   принималась
безоговорочно. Еще в начале восьмидесятых годов она часто
вызывала споры и дискуссии не только среди критиков, но и
непосредственно в аудитории. Тогда впервые появилось и это
популярное и любимое сегодня миллионами слушателей имя.

АЛЕКСАНДР РОЗЕНБАУМ...

Но в то время вокруг него возникали особенно ожесточенные
споры. И не случайно!

Во многих песнях он стремился отразить дух и атмосферу
времени, говорил о жгучих проблемах, волновавших людей. Его
высказывания были искренними и честными. И слушатели ему
верили. Чувствовали, это - не кон'юнктурщик, в его полных
решимости песнях нет фальши, неискренности, нет стремления
понравится любой ценой...

Наша   публика   впервые    услышала   о   нем   в середине
восьмидесятых годов благодаря братиславскому телевизионному
клубу молодых. Тогда он пел свои "Тетерева".

Однако по-настоящему этот яркий автор-исполнитель, трубадур
из Ленинграда, предстал перед публикой Чехославакии, когда
приехал на свои первые зарубежные гастроли в качестве одного
из гостей пестрой палитры Дней газет "Комсомольская правда"
и "Млада фронта" в Чехославакии. Он выступал тогда вместе с
композитором, музыкантом и исполнителем Владимиром Мишиком и
его группой "ЭТЦ" в программе "Диалоги".

Стройный,   усатый, с высоким лбом, сильным голосом и
двенадцатиструнной   гитарой,    Александр   Розенбаум сумел
донести глубину своих мыслей до каждого и каждого, пусть не
в   совершенстве   владеющего    русским   языком, заставить
задуматься о себе самом, об окружающем мире.

Тогда, во время первых гастролей композитора и поэта,
состоялся этот диалог.

- Я пою обо всем том, во что искренне верю, из-за чего я,
как и мои близкие и дальние, страдаю и возмущаюсь и что я
всеми силами хотел бы помочь изменить, - так начал Александр
Розенбаум свое интервью.

- Поверьте, я   не   какой-нибудь    кон'юнктурщик,   ловко
пристроившийся в существующей обстановке гласности. Мое
отношение к песне и ее миссии никогда не менялось. Сейчас
изменились лишь условия самовыражения. В прошлом у меня было
немало трудностей. В одних городах мои выступления просто
запрещали, в других из программы моего выступления, которую
я обязан был представить заранее, вычеркивались песни,
которые им казались чересчур актуальными, ядовитыми или
слишком задевающими за живое. И меня это не очень-то
удивляло.   Ведь   с   самого начала своего певческого и
авторского пути я пел песни о культе личности и его
последствиях, о коррупции и "черном" рынке, о неспособности
и нечестности людей, обо всем том, о чем пишут сейчас в
газетах   и   журналах,   о    чем   сообщается   в рубриках
происшествий, о чем открыто говорится не только на партийных
собраниях.

Оглядываясь в прошлое, я должен признать, что выступить на
стадионе в каком-нибудь крупном городе для меня всегда было
нелегко. Даже в обычных концертных залах для меня не
находилось места. Но, хоть это и причиняло мне боль, я с
легкостью упускал очередной шанс и шел играть и петь в
какой-нибудь маленький клуб, где у меня со слушателями
устанавливалось настоящее взаимопонимание. А это значило для
меня больше, чем какой-то гонорар!

Сейчас у меня нет никаких проблем. Почти нигде. Хотя...

Знаете, когда говоришь и поешь о недостатках, проблемах и
вещах, о которых начальство слушать не любит, навсегда
останешься не слишком желанным гостем. И, значит, надо
бороться - не за себя, но за то, что ты скажешь слушателям.

Александр Розенбаум - ленинградец. Он из семьи врачей и сам
отдал этой работе четырнадцать лет. И именно благодаря ей он
начал открывать для себя мир и почувствовал, что своими
открытиями он должен с кем-нибудь поделиться.

- Знаете,   будучи студентом Ленинградского медицинского
института,   я   должен   был    ехать   со стройотрядом на
лесозаготовки в   Ухту. Честно говоря, мне не очень-то
хотелось туда ехать. Однако делать было нечего, и я оказался
среди лесорубов. Со временем мы стали понимать друг друга...
И я, представьте, как лесоруб получил даже четвертый разряд.
Но что гораздо важнее, я заглянул в душу своих коллег, узнал
их взгляды. Они были суровы, как и их работа, но настолько
же чисты и бескомпромиссны. Я принял эту позицию на всю
жизнь и уже не смог от нее отказаться. Я не мог видеть
иначе, чувствовать иначе, говорить иначе.

И,    видимо,   именно   поэтому,    окончив   Ленинградский
мединститут, я не пошел работать в поликлинику или больницу,
а стал врачом "Скорой помощи". И проработал там целых пять
лет!

- Повлиял ли этот жизненный опыт врача на вас - поэта,
композитора и певца?

- Изо дня в день передо мной открывались как бы изнаночные
картины действительной жизни. Вначале я благодаря этому
познавал самого себя, вскоре я уже мог реагировать на все
эти   горести и печали, страдания и убожество, которые
постоянно вставали передо мной, и от которых я, пока еще
врач,    помогал    частично    избавляться.   Конечно,   эти
эмоциональные нагрузки были слишком сильны для меня, и я
чувствовал, что должен справиться с ними как-то иначе, не
только выписав рецепт или отправив в больницу, откуда мир
виделся не менее безнадежным.

- И тогда вы обратились к искусству?

- С пяти лет я занимался музыкой. Я окончил музыкальную
школу и училище, а когда мне было шестнадцать, написал
первую песню.

Можно   сказать,   что   во мне изначально боролись два
стремления: стать врачом и стать пианистом.

А   потребность   высказаться?    Она   родилась совершенно
спонтанно. Я уже упоминал о своей работе на лесоповале. Но
это был не только изнурительный труд и суровые климатические
условия. Иногда мы собирались у костра, разговаривали, пели.
То же было и у шахтеров. И как раз во время этих сборов у
костра   я   совершенно   ясно определил цену настоящего,
подлинного. И шахте, и лесорубы моментально чувствовали
любую   фальш   и   в словах, и в песнях, и вели себя
соответственно, ничего не скрывая. Это было для меня самой
большой школой. И это мерило, воспринятое мной еще тогда, в
студенческие годы, стало тем, о чем можно сказать: кредо.
Потому-то   одни с уважением, другие, цинично презирая,
считают меня максималистом. Да, я максималист и не стыжусь
этого.

- Работа врачом "неотложки", безусловно, была не прогулкой
по розовому саду. Популярный киноактер Александр Калягин
тоже прошел через это. Многие называют ваш уход из медицины
бегством. Но я-то думаю, что бросить хотя и трудную, но
стабильную   профессию   врача   и    ступить   на неверный,
неопределенный путь исполнителя своих собственных песен
скорее можно сравнить с шагом в темноту. Вы не боялись за
свое будущее?

- Этот, как вы говорите, "шаг в темноту" я сделал, когда
мне только минуло тридцать, в восьмидесятом году. О том, что
я не боялся, и разговора быть не может. Конечно, я терзался
страхом. Впрочем, изначально я надеялся не только на свои
таланты автора и исполнителя и, совершая этот шаг, я
положился   на достоинства, которые мне казались вполне
определенными; не случайно поэтому я стал членом популярной
рок-группы "Пульс", не случайно также некоторое время я
выступал с группой "Шестеро молодых".

- Мне кажется, в коллективе ваша яркая индивидуальность не
могла проявиться достаточно ярко.

- Согласен!.. Именно поэтому конец восемьдесят третьего
года   стал для меня важным жизненным рубежом. Я стал
самостоятельным и начал выступать перед публикой со своим
собственным репертуаром.

- Расскажите,   каким   же   в действительности был этот
репертуар? Чаще всего говорят, что начало вашему успеху как
автора и исполнителя положил прежде всего "одесский" цикл.

- Когда мне было лет пятнадцать-шестнадцать, меня привлекал
в музыке прежде всего рок. Он и сейчас мне нравится. И вы,
наверное, не поверите, что меня как слушателя, привлекает и
"тяжелый металл", если он, разумеется, имеет музыкальный
уровень.

- А тот "одесский" цикл?

- Действительно, он был, и я не стыжусь его! Конечно, при
этом я писал и совершенно другие вещи! Знаете, в каждой моей
песне, а всего я их сочинил, спел и частично записал более
пятисот, я стремился прежде всего выразить свои мысли и
чувства. Поэтому я не удержался от признаний в любви своему
родному   прекрасному   Ленинграду, поэтому я не мог не
коснуться темы Великой Отечественной войны.

Я лично шефствую над одним ленинградским детским домом и
могу сказать, что с его маленькими гражданами очень хорошо
нахожу общий язык. Не просто как "дядюшка" с внуками, но как
певец, рассказывающий о том, что все очень хорошо знают по
рассказам "тетенек" и картинкам в зале Славы.

Понятно, эта детвора слишком далека от того, чтобы хотя бы
понять, чем в действительности была Великая Отечественная
война. Но их матери, отцы, бабушки и деды знают это до
мельчайших подробностей.

"По дороге жизни", "Бабий Яр", "А может, не было войны"...
Около двадцати песен с этой и подобной актуальной тематикой
можно было отнести к его первой долгоиграющей пластинке,
имеющей лаконичное название "Эпитафия".

- "Бабий Яр"...

- Меня считают поющим поэтом, но когда я впервые услышал
стихотворение Евтушенко "Бабий Яр", меня буквально охватил
страх. И мысленно, и вслух я спрашивал себя: возможно ли все
то, что произошло, как это могло произойти, и... вдруг я
почувствовал, что гитлеровцы стреляют в меня! И избавиться
от этого чувства я долго не мог. Оно преследовало меня
постоянно с такой силой, и я так вжился в это, что
освободиться духовно   и    физически   я смог бы, только
высказавшись в песне.

Да, высказаться в песне! И при этом я не думал об интонации
и об аккордах, которые я брал при этом на гитаре. В этой
песне единственную решающую роль имела интонация - интонация
сердца!

Я стремлюсь к тому, чтобы все, написанное мною, шло от
сердца к сердцу каждого, кто сидит в зале. Не только песни с
военной   тематикой,   песни   о    блокадном   и теперешнем
Ленинграде, но и казацкие баллады, лирические и любовные
песни, и даже те самые одесские куплеты. Мне не чужды ни
городской романс, ни классика, ни рок. Но я всегда стремлюсь
к равновесию между музыкой и словами. Кем бы я ни был в
данный момент - лириком или трагиком.

Впрочем, некоторые из упомянутых мною произведений были на
долгоиграющих   пластинках   фирмы    "Мелодия": "Эпитафия",
"Нарисуйте мне дом" и на третьем диске "Мои дворы", ставшим
самым популярным альбомом 1987 года.

- Я узнал, что уже записан и готов к выходу в свет
четвертый диск.

- Он уже появился в продаже! Я назвал его "Дорога жизни"
и посвятил его молодым людям, воевавшим и погибавшим в
Афганистане.

Сногие спрашивали меня: почему? Почему Розенбаум поет на
эту тему? Это не случайно и никакого расчета в этом нет. Я
часто выступал перед солдатами. И очень хорошо знаком с
боевыми условиями, в которых они жили, сражались и умирали
далеко от дома. Я хотел их порадовать и подбодрить. Как
певец и музыкант, бывший врач, да и просто как человек
человека, находящегося в трудной ситуации. Честно, искренне.
Так, как я, впрочем, поступал всегда и везде.

- В   последнее время я часто читал о том, что сила
воздействия ваших песен прежде всего в их человеческой,
гражданской смелости, открытости.

- У нас много поющих поэтов, если хотите, трубадуров,
бардов, к которым стоит прислушаться. У них действительно
есть что сказать людям. Они делятся со слушателями своими
переживаниями, чувствами, взглядами, наблюдениями.

Во мне тоже всегда было и есть это стремление - поделиться
собой. И сейчас, и задолго до перестройки. Поэтому иногда в
прошлом случалось так, что я просто не знал, что со мной
будет после концерта. Поэтому меня, как я уже говорил, в
некоторых городах просто не выпускали в зал. Но я все равно
никогда не сдавался и шел своей дорогой, шел так, как велели
мне чувство и совесть. И теперь я могу свободно и почти
везде провозглашать свое кредо.

И это Александру Розенбауму действительно удается. И потому
ему верят. И молодежь, и люди постарше. Его понимают и
зарубежные слушатели. Не только публика в Чехословакии, но и
в Германии, а также в Канаде и США, Финляндии и других
странах.
      Из книги Е.Щербиновской "Концерт" (Русский язык, 1991)

u_anton@cclib.nsu.ru    ВЕРНУТЬСЯ

Russian LinkExchange Member